fb ok instagram twitter youtube

Научная оценка

признание

Просмотров с 09 октября 2015: 60443

передача 1

8 октября 1989 года

«Что бы ни пылало внутри вас, - огонь, 
который я зажигаю, будет пылать ярче всех. 
Этот свет, что в вас родится, будет светом 
по отношению к другому. И тот будет, как тьма
»
А. Кашпировский


Многие месяцы сотни тысяч людей с нетерпением ждали этого дня. Особенно это нетерпение нарастало после июльского интервью Анатолия Михайловича Кашпировского по Центральному телевидению, в котором он высказал   уверенность, что цикл передач по телевидению состоится. И вот этот день наступил. Сотни людей пришли сюда, в зал телецентра в Останкино, чтобы стать живыми участниками события, которое войдет в историю человечества, как уникальный опыт массового использования возможностей психотерапевтического воздействия для лечения людей от самых сложных, практически неизлечимых ранее болезней.

Уникальность этого опыта состояла прежде всего в том, что лечебное воздействие осуществлялось на огромной территории одновременно, для чего использовались современные средства передачи информации - телевидение. Свершилось то, о чем Анатолий Михайлович Кашпировский, врач - психотерапевт высшей категории, получивший широкую известность и признание не только в Советском Союзе, но и уже далеко за его пределами, автор этой идеи, мечтал многие годы.

(На экране в туманной дымке какой-то таинственный пейзаж лесного озера, окруженного высокими холмами. Этот пейзаж, медленно исчезая, переходит в светло-голубой каскад водопада, усиливая впечатление таинственности и значимости предстоящего. Звучит нежная, волнующая мелодия На экране на этом фоне возникает текст: «Сеанс здоровья врача-психотерапевта Анатолия Михайловича Кашпировского. Передача первая». Музыкально-зрительная психологическая подготовка встречи заканчивается.



Камера показывает все тот же, уже знакомый нам, зал Центрального телевидения в Москве, до отказа наполненный зрителями, которые уже через несколько минут станут активными участниками происходящего. На сцене зала маленький скромный столик, на котором установлен микрофон, стакан чая с лимоном и множество листков с записками и письмами сотен людей, пришедшими на телевидение. Красиво оформленная сцена. Древнее изображение человека с указанием жизненно важных точек на его теле. Колонна, украшенная цветами. Мягкий синий свет льется на сцену. Нарядные, взволнованные люди. Ожидание чуда. Надежда, смешанная с болью. На экране крупным планом Анатолий Михайлович Кашпировский.
Напряженно - сосредоточенный взгляд выдает волнение).

Его встречают аплодисментами. Спокойно, уверенно начинает он свой монолог, вписывая первые слова в летопись вечности:

— Уважаемые зрители и телезрители! Прежде чем мы начнем разговор об интересных случаях исцеления, о различных «чудесах» (это слово в некоторых случаях можно брать в кавычки, а в некоторых случаях можно обойтись и без них), — хочу обратить внимание на самое главное чудо, которое уже происходит здесь, в этой студии. Это чудо состоит в том, что мы собрались в одной из самых лучших аудиторий Советского Союза, что мы все присутствуем на Центральном телевидении,

(оператор показывает зал, заполненный людьми, несколько операторов у камер, обеспечивающих показ данной передачи. Мы видим в зале много молодых людей, некоторых из них операторы показывают крупным планом. По внешнему виду зала, по поведению людей, мы четко улавливаем настроение присутствующих, их особый интерес к происходящему, их ожидание на исполнение надежды.)
 и что нам предоставлена возможность — донести информацию об имеющихся психотерапевтических возможностях целому народу.

— Я хочу вас предупредить, что наш сеанс начался уже до того, как мы начали общение акт психотерапевтического воздействия — специфический акт! Я считаю, лечебное влияние происходит с первой секунды нашего общения. Обычно, такие сеансы я всегда начинаю с обзора записок, так как они дают возможность ответить на некоторые интересующие наших пациентов вопросы.

Я зачитываю письма, телеграммы, различные сообщения, свидетельствующие об эффективности телевизионного лечения. Наши телевизионные встречи будут проходить именно в таком ключе. Сейчас я прочту некоторые записки, которые представляют для нас интерес.

Читает записки, отвечает на вопросы, комментирует.

— «Возможно ли, хотя бы частично, избавиться от склеродермии»?(В момент чтения записки оператор показывает экран телевизора, установленного на сцене зала с изображением происходящего в зале.)

— Непосредственно на таких очных сеансах встречались случаи, когда наши пациенты избавлялись от этого заболевания, хотя оно считается неизлечимым и очень тяжелым. Я боюсь вам назвать точную цифру. Но имеются примерно три или четыре случая излечения, поэтому вас не должна покидать надежда.

— «Попов Сережа, 7 лет. (Оператор крупным планом показывает лист из школьной тетради, на котором мы сами можем прочитать текст этого интересного письма, написанного Сережей). За два телесеанса, 22 и 23 сентября, рассосалась полностью, без всяких признаков, паховая грыжа.

Операция была назначена на 3 января 1990 года. С благодарностью, семья Поповых.»

— В ответе на эту конкретную записку скрывается ответ на вопрос о том, могут ли, вообще, проходить рубцы, шрамы.

— «Пропала послеродовая пупочная грыжа 12-летней давности. Рассосался ослеоперационный рубец. Стала спать без таблеток. Благодарю за помощь»

— Это пишет Валентина Сергеевна, фамилию называть не буду.

«После телесеанса в Останкино у девятилетнего сына пропали на руках 12 бородавок. Спасибо. Семья Киселевых».

— Это тот июльский телесеанс, точнее встреча в Останкино, в конце которой проводился легкий телесеанс, дала возможность мальчику избавиться от такого состояния

— «Лечусь у телевизора. Исчезли на груди рубцы 28-летней давности. Снизилось давление. Полиартрит и увеличенная щитовидная железа пока остались».

— «Исчезли швы 50-летней и 30-летней давности. Спасибо»,об этом пишет Бабенко из Саратова.

(Операторы вновь обращают свою камеру в зал. Мы видим как одна из присутствующих женщин стоит, заложив руки за голову и делает повороты туловищем.)

— «Держала у телевизора двухлетнего сына, страдавшего гемофилией. В течение двух месяцев нет длительных кровотечений. Неужели может нормализоваться?»

— «Пропала на щеке родинка, большое спасибо! Вавилина».

— «На ногах пальцы были скрючены, были большие шишки. После сеанса пальцы встали на место, а шишки остались».

— Не может же быть все сразу! Иногда бывает, что шишек нет, а скрюченные пальцы остаются.

— «Девочка 13-ти лет прикована к постели. Гидроцефалия. Впервые после двух сеансов проявила желание постоять на полу. Делалось это с помощью матери, в три попытки, стояла по две минуты. Две ночи спала хорошо».

— Вот еще интересная... В основном я подобрал записки и телеграммы, которые касаются исчезновения рубцов, потому что это очень актуально. Я потом скажу, почему.

«На учете 35 лет, «приняла два сеанса». Остеохондроза больше не ощущаю. Рубцы от катастрофы и трех кесаревых — почти пропали. Давление 130 на 80. Желудок не болит. «Щиро дякую». Яковенко».

— «Болела нога, три недели не ходил. После двух Ваших телевизионных сеансов хожу. Инвалид войны, Богдулин И. М.».

— «Роды прошли успешно — без боли и без разрывов. Большое спасибо».

— «Болею тромбофлебитом. После просмотра сеанса по московской программе прекратились судороги. После просмотра по местной — объем ноги уменьшился на 3 см, разница была 6 см».

— «В 1969 году перенес операцию — гангренозный перфоративный аппендицит, перитонит.

Последствия: рубец 17 см. «Принял три сеанса» по телевидению, один из Москвы и два — по местному телевидению. Результат — рубец практически исчез. Город Маркс».

— Вот интересная телеграмма:

(Оператор медленно с панорамного показа зала приближается к сцене и показывает крупным планом лицо Анатолия Михайловича. Спокойный сосредоточенный взгляд человека, выполняющего сложную и важную работу. В поведении, в действиях рук нет ничего необычного, нестандартного. И вместе с тем мы каким-то шестым чувством ощущаем его воздействие, Это особенно чувствуешь в те моменты, когда Анатолий Михайлович отрывает взгляд от записки и смотрит прямо в объектив камеры, смотрит с экрана телевизора прямо на тебя. У меня при этом всякий раз возникает ощущение, что этот пронизывающий взгляд как будто просвечивает тебя рентгеном и уходит куда-то вдаль.)

— «Я обжег горячим битумом обе кисти рук и запястья 8-го августа. Сегодня, после второго телесеанса, я спокойно сделал стойку на руках... Стоял 5 секунд около стены, без бинтов, касаясь теми местами, где была пересадка кожи. Все нормально».

— «С 1972 года перенесла четыре операции. Живот был весь изрезан. «Приняла» два Ваших сеанса по телевизору — швы рассосались. На крестовине поясницы была шишка — шишка исчезла. Чувствую себя хорошо».

— «После просмотра второго сеанса по телевидению у 14-летней дочери прошла опухоль в груди величиной с трехкопеечную монету. С уважением, мама».

— «После телесеанса, 22-го удалила зуб без страха и без боли. Во время сеанса, 23-го рассосались послеоперационные спайки, прошла послеоперационная грыжа».

— Удивительно, что грыжа проходит…

— «После двух сеансов рассосались рубцы в местах ампутации обеих ног и руки. Можно ли надеяться на уменьшение фантомных болей? Инвалид первой группы, Иван Алексеевич, 33 года».

— Да, можно надеяться на исчезновение фантомных болей. Остальные телеграммы тоже касаются рубцовой ткани. Но я хотел бы прочесть одну, может быть, даже забавную записку.

— «Интересно, рассосется ли мой рубец»?— спросил супруг, усаживаясь на первый сеанс по Саратовскому телевидению. (Он не верил, что может рассосаться опухоль, грыжа, рубец). Сам муж — хирург… Вчера он дежурил, нервничал, собирая больных на обход, которые буквально прилипли к телевизору. Сам он немножко посидел перед экраном в конце сеанса. Однако, к всеобщему удивлению и его огромной радости, он обнаружил, что его келоидный рубец рассосался, а второй побледнел. Рубцы после операции 8-летней давности».

Анатолий Кашпировский прерывает чтение почты, обобщая:

— Хотя бы такой беглый перечень этих сообщений говорит о том, что телевизионная психотерапия — это очень мощное средство лечения. Естественно, что врач-психотерапевт имеет «свою» аудиторию. Нельзя рассчитывать на то, что все 100% людей могут излечиться, и что все 100% заболеваний могут быть излечены. Но мы видим, что процент людей, которые исцелились, очень высок, а статистика даст нам возможность определить, какой именно. Я надеюсь, что статистика у нас будет налажена, и можно будет сделать какие-то определенные выводы.

Обращается к зрителям:

— Я бы хотел послушать и вас. Если в зрительном зале присутствуют те, кто занимался в наших группах в Москве, или те, кто положительно отреагировал на телевизионные сеансы, которые были по программе «Добрый вечер, Москва!» и по прежним передачам ЦТ, то будет интересно их услышать. Говорите очень кратко: что было — что прошло.

Микрофон в руках у мальчика лет 14-ти:

— Я онкологический больной.

Кашпировский:

— Откуда ты?

— Из Москвы. Я был на Ваших трех сеансах. Мне проводили химиотерапию, потом был перерыв. Я не лечился, но ходил на Ваши сеансы. У меня пропал рубец.

Кашпировский:

— Можешь показать то место, где прошел рубец? Пожалуйста, чтоб мы увидели…

— Вот... С левой стороны... (Мальчик поворачивается левым боком к залу. Оператор крупным планом показывает левую щеку и шею мальчика, на них не видно никаких рубцов или шрамов.)

Кашпировский, обращаясь к залу:

— Вы там практически ничего не найдете, на этом месте. Достаточно. Рассказывай, что еще?

— После Ваших сеансов всегда бывает очень легко. Я живу на пятом этаже в доме без лифта. Раньше через каждый пролет, поднимаясь по лестнице, отдыхал. Теперь могу взбежать на пятый этаж совершенно свободно.

Кашпировский:

— Будем ждать у тебя дальнейших улучшений.

Выступление у микрофона продолжается. Затронута тема онкологии.  Микрофон в руках молодого, лет 20 симпатичного человека в задних рядах зала. (Операторы показывают общий план зала, крупным планом выступающего молодого человека.):

— Анатолий Михайлович, я онкологический больной. Лимфогрануломатоз. После пяти сеансов в Саратове...

Кашпировский:

— Вы можете подойти сюда поближе. Вы знаете, мне не очень бы хотелось, чтоб у нас звучала здесь онкологическая тема... Но наши пациенты, к сожалению, часто страдают онкологическими заболеваниями. Пожалуйста...

Выступающий (подошел к микрофону, находящемуся у сцены):

— Лимфогрануломатоз. После пяти Ваших сеансов, даже по истечении второго сеанса, у меня исчез подчелюстной лимфоузел величиной, примерно, с куриное яйцо. Результаты Вашего воздействия равносильны курсу химиотерапии, но при этом — никакой токсичности! Улучшилось общее состояние, улучшились анализы крови, лейкоциты поднялись. Я очень Вам благодарен.

Женщина рассказывает о своем ребенке:

—Моему мальчику четыре года, у него ДЦП. После Вашего сеанса, когда Вы сказали, что он перестанет писаться, он действительно перестал. Кроме того, он стал брать в руки игрушки... А раньше он ничего не мог сделать... Мы приехали из Ставропольского края.

Кашпировский:

— По поводу больных детским церебральным параличом, должен сказать следующее: трудно надеяться на то, что дети абсолютно выздоровеют. Но соглашаться с той точкой зрения, что эти дети являются неизлечимыми, тоже неправильно. Кое-что из их разнообразной симптоматики может пройти, например, синдром, который наблюдается при ДЦП. Некоторые симптомы можно, каким-то образом, уменьшить. В данном случае, я считаю, это очень интересный момент.

— Я слушаю Вас, — Кашпировский обращается к женщине с микрофоном. Она говорит:

—За одну минуту телесеанса, который по Украине показывали, у меня исчезло 12 бородавок, и начали рассасываться рубцы после гинекологической операции... А боли не исчезли...

Кашпировский:

— Вы где живете?

— В городе Ейске, Краснодарского края.

Аудитория больных людей разнообразна. Пожилые люди, молодые цветущие женщины, даже дети разного возраста… Рассказывает девочка-подросток:

—Мне 13 лет. Я была у Вас на двух сеансах, и у меня рассосался глубинный тромбофлебит. А еще у меня был хронический гепатит — он тоже прошел.