В 1989 году самым популярным сериалом на телевидении СССР были передачи «Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского», вызвавшие невероятный ажиотаж.

Во время их трансляций по всей стране вымирало движение на улицах. Такой же обострённый интерес к ним проявился в странах соцлагеря и во многих других странах.

Аудитория телезрителей, смотревших эти передачи, по подсчётам специалистов составляла более 300 миллионов человек.

Зрителей, прежде всего, привлекало то, что им впервые была предоставлена возможность, непосредственно и зримо, соприкоснуться с темой психологического воздействия на человека. С темой, вечно закрытой, вечно находящейся под покровом какой-то загадочной тайны. Интерес к передачам очень сильно взвинчивался ещё и тем, что им предшествовали два телевизионных моста: Москва-Киев (1988) и Киев-Тбилиси (1989), во время которых мне удалось дистанционно обезболить проведение 3-х хирургических операций.

Предысторией этого телевизионного сериала можно считать всю мою жизнь. Но, главным образом, мои многолетние, с 1964 года, занятия психотерапией и публичные выступления по линии общества «Знание», которые я всегда сопровождал психологическими опытами.

Идея переноса этих занятий на телевизионный экран возникла благодаря одному из направлений в моей работе.

Занимаясь групповым и индивидуальным лечением с различными категориями больных, много внимания мне приходилось уделять детям, страдавшими энурезом и энкопрезом.

Работая с ними, я применял методы, которые использовал на сценах при демонстрации психологических опытов, что незамедлительно дало сильный результат.

Нарастающее количество детей в группах создавало проблему невозможности охвата всех желающих, так как спрос на такое лечение возник огромный.

Вот тогда у меня и родилась идея о лечении их через телевидение. Это позволяло бы одновременно охватить огромную массу детей и дать не только колоссальный лечебный результат, но и экономический эффект.

В то время в СССР насчитывалось около 5 миллионов детей, страдавших данным заболеванием. Не трудно посчитать, что среднему санаторию с пропускной способностью 1000 человек в год на обслуживание такой массы нужно было бы потратить 5.000 лет! А 100 санаториям – 50 лет. Причем при условии, что санаторное лечение этого заболевания являлось практически безрезультатным! С помощью телевидения такая же работа (с 70% - 80% успеха!) потребовала бы всего лишь 3-5 часов телевизионного времени. Лечебный  и экономический результаты, которые могли бы быть  при этом получены, не требуют комментариев.

В 1986 году, проводя выступления в Казахстане, я попытался эту идею осуществить на телевидении в Алма-Ате.

Поначалу телевидение Казахстана дало согласие.  Согласно сценарию, я находился в студии перед телекамерой, а небольшая группа детей в соседней комнате перед телевизионным экраном.  Мне легко удалось их «отключить» и настроить на ощущение позыва к мочеиспусканию.
Сразу хочу подчеркнуть, что «отключение» пациентов применялось мною исключительно только для этой категории пациентов с целью вызвать у них  иллюзию ночи.

Привыкая в ситуации искусственно вызванной «ночи» чувствовать позыв, они потом начинали чувствовать его уже и во время обычного ночного сна. На этом простом приёме и было основано всё лечение детей с энурезом (ночным недержанием).

Однако администрация телевидения, испугавшись мгновенно возникшего «отключения» у детей, руководствуясь незнанием и предрассудками, мою идею телевизионного лечения не приняло.
Зато она стала моей главной целью.

Попасть на телеэкран всегда было чрезвычайно сложно, а в те времена - практически невозможно. Для этого нужно было сделать что-то из ряда вон выходящее, что привлекло бы внимание и в высшей степени заинтересовало.

Помогло стечение благоприятных обстоятельств, словно волею судеб готовя почву для осуществления моей цели. В 1987 году меня пригласили в сборную СССР по тяжёлой атлетике - как психолога, для психологической подготовки команды к чемпионатам Союза, Европы и мира.

В команде у меня сложились хорошие отношения со многими спортсменами, особенно с Ю.Власовым, В.Алексеевым, А. Писаренко (знакомство и дружба с Анатолием Григорьевичем Писаренко впоследствии повлияли на судьбу телевизионного лечения).

Находясь на спортивной базе в Подольске со сборной СССР, я часто выступал в Москве во многих дворцах. Во время этих выступлений постоянно говорил о своём желании осуществить телевизионное лечение.
Это привело к тому, что один из слушателей, проникшись моими идеями, организовал для меня встречу с вице-президентом Академии наук СССР академиком К.В. Фроловым у него на даче.

К.В.Фролов произвёл на меня очень сильное впечатление. Как никто до и после него, он очень внимательно и вдумчиво отнёсся и к другим моим идеям и предложил всё изложенное представить ему в письменном виде. Что я и сделал.

(С этой докладной читатель может познакомиться на сайте).

Ответ пришлось ждать несколько месяцев. В итоге меня пригласили в Москву на собеседование.

Но не к К.В. Фролову, а к академику Ю.В. Гуляеву, директору Института радиотехники и электроники.

Вначале я обрадовался, хотя недоумевал: почему психологической темой будут заниматься специалисты по радиоэлектронике?

С первых слов нашей беседы с Ю.В. Гуляевым стало ясно, что он практически не вник в содержание моего письма, так как предложил мне начать сотрудничать с учёными Э.Э. Годиком, А.Н.Меделяновским и В.П. Казначеевым.
Я сразу же от этого предложения отказался, зная, что эти учёные занимались исследованием «биоэнергетических» полей. В их лабораториях изучали Джуну, Н.Кулагину и других, кого считали носителями такой энергии. Мне это было абсолютно неинтересно -  я отвергал теорию «биополя», как антинаучную, и всегда был против «экстрасенсов», ни одного из них не считая обладателем  ни «сверхспособностей», ни надуманной поверхностными исследователями «биоэнергией». Из Москвы я уехал ни с чем.

Но судьба продолжала благоволить к моей идее телевизионного лечения.
Следующим благоприятным обстоятельством явилось обращение ко мне сотрудницы Винницкой психбольницы медсестры Л.Грабовской с просьбой обезболить её для проведения операции по поводу удаления опухоли груди, так как она страдала выраженной аллергией на медицинские препараты.

Подобный опыт у меня имелся, и весьма обширный. Ещё в 1971 году мною было проведено обезболивание 17-ти хирургических операций в ЛОР-отделении Винницкой железнодорожной больницы. Да и на каждом выступлении постоянно приходилось демонстрировать опыты обезболивания, вызывая нечувствительность к проколам и огню.

Л.Грабовской нужно было только договориться с врачами Винницкого областного онкодиспансера о согласии на проведение операции с помощью психологического обезболивания. Врачи категорически от этого отказались, обозвав меня шарлатаном.
Такая оценка не явилась для меня новостью, ибо понимание психотерапии врачами других профилей всегда было на очень примитивном уровне.

Идёт загрузка...