fb ok instagram twitter youtube

Научная оценка

признание

Просмотров с 14 июня 2015: 3970

«Думали, нас убьют, но не убили»

Воспоминания заложников и очевидцев о теракте в Буденновске

В июне 1995 года банда Шамиля Басаева напала на Буденновск, захватив местную больницу. Боевики взяли в заложники более полутора тысяч человек. В результате того теракта погибли 146 человек, в том числе 9 детей. Светлана Софьина съездила в Буденновск, где поговорила с бывшими заложниками, а также с детьми, которые родились в те дни. «Для них это словно страшный сон, который преследует на протяжении многих лет. Насилием террористы хотели остановить другое насилие. Пока они требовали от власти прекратить войну в Чечне, заложники буденновской больницы готовились к худшему и писали свои имена на руках и ногах. Только младенцы, которым сейчас исполняется 20 лет, ничего не помнят».


Оксана Алейникова: «Я родила дочку 8 июня. 14-го нас уже готовили к выписке. Ждали вакцину, чтобы сделать прививку ребенку. Часов в 12 началась стрельба. Над больницей стали летать вертолеты. В обед нам принесли детей и сказали: „Вы в заложниках!“

Кровати мы поставили к окнам. Сами с детьми лежали на полу и передвигались на четвереньках. Дети почти не плакали. Моя Лера была очень спокойной. Словно все понимала. Во время штурма мы писали имена на руках и ногах, чтобы смогли опознать потом. После штурма зашли врачи и сказали, что нас выпускают. Сначала хотели освободить только детей, но мы сказали, что детей не отдадим.

Опять начались переговоры, и потом отпустили беременных, рожениц и самых маленьких детей. Я Леру закутала, а сама босиком в ночнушке пошла».

 

Галина Мазяркина: «Саша родился 10 июня. Был солнечный прекрасный день. Мне должны были принести ребенка — кормить. В это время кто-то прибежал с криками: „Прячетесь! Война началась!“

Услышали стрельбу. Нас всех собрали в одной комнате. Потом приходил Басаев. Он сказал своим людям: „Расстреляю, если кто-то тронет рожениц!“ Перед штурмом нас заставили стоять у окон и махать простынями. А потом боевик сказал: „Там ваши стреляют, а мы вас не трогаем“.

После штурма стали потихоньку выводить. Предупредили, что идти надо колонной, тихо, спокойно. Нас разместили в поликлинике. Там работали психологи, пытались поговорить, а хотелось домой. Ощущение тревоги потом долго оставалось. Очень долго боялась нерусских».

 

Анатолий Скворцов (в 1995 году — заведующий хирургическим отделением): «В 12:15 прибежал Петр Костюченко (замглавврача буденновской больницы) и сказал, что будет много раненых. Мы оперировали, рядом стоит ассистент и говорит, что там стоят два автоматчика. 12 часов непрерывно оперировали, уже ночью закончили. Захожу в свой кабинет, а там собрались медики. Было много вопросов. Я сказал: «Вы же в это одеты (показывая на свою форму), вот и давайте помогать людям!» Второй день. Пришлось встречаться с чеченцами. Они устроили штаб в ординаторской. Я спросил, что нам делать, у нас должен быть обход. Мне сказали: «Делайте свою работу!» День прошел с редкими выстрелами, но постоянно угрожали расстрелять за побег. Чеченцы злые ходили. На третий день с ними уже не разговаривал. У нас начались проблемы с медикаментами. Я подошел к боевику, его все звали «полковником», и сказал, что нам нужны медикаменты. Они дали немного лекарств. У них были французские аптечки, мы аж обзавидовались. Потом начались перестрелки. И мы понимали, чем все это может закончиться...

Тогда произошел первый расстрел. Двух пацанов. Они пришли к матери в больницу. И вот тогда со мной что-то случилось, стало все равно. Я подошел к боевикам и спросил: «На каком основании вы расстреляли детей?» Они стали угрожать. Потом я пришел в кабинет к Басаеву и сказал, что готов участвовать в переговорах. И через какое-то время он меня позвал и заявил, что я должен поехать в штаб. Продиктовал мне требования, которые я должен был передать: «Первое — развод войск. Российские — на одну сторону, чеченские — на другую. Второе — начало мирных переговоров». Потом он продолжил: «Вас попросят передать мне, что готовы дать денег. Можете сразу им сказать, что ни на какие деньги я не соглашусь». И потом мы пошли на переговоры. Выходим из больницы, все разрушено, пусто, людей нет. Сели в машину, и нас повезли в штаб. Город пустой, как будто прошла война. Возле милиции находились БТРы, спецназ. Когда я пришел в штаб, там стояли бутылки минеральной воды, и я сразу же стал пить. В больнице была вода, но ходили слухи, что она отравлена, и никто ее не пил. Я передал Степашину все требования Басаева, и мы вместе с журналистами вернулись в больницу.

На следующий день в 4:00 начался штурм. Нас поставили в окна, и по нам свои же стреляли. Тогда меня ранило в руку. Во время штурма в кабинет влетает Асламбек и говорит, чтобы я звонил в штаб: «Басаев выпустит заложников, пусть прекратят штурм». Я дозвонился в штаб и все передал. К тому моменту уже 2 дня не было воды, роддом горел, наше отделение горело. Во время штурма пробило трубу, и оттуда текла вода, и люди поползли к воде. На третий день было уже 26 убитых. Стояла жуткая жара. Трупы начинали разлагаться, вонь была ужасная... Потом стали выпускать раненых и рожениц«.

 

Владимир Давыдов: «В тот день я пришел в администрацию оформлять путевки в лагерь для детей из музыкальной школы. Захожу в администрацию, слышу стрельбу, шум, люди бегут. Побежал в подвал, а мне говорят: „Стой!“ Нас всех согнали на площадь перед администрацией, приказали всем: „Лежать!“ А день выдался ужасно жаркий. Боевиков там было человек 30. Начали летать самолеты, и боевики стали стрелять по ним. Через какое-то время нас погнали в больницу. Примерно полтора километра до нее идти. По дороге боевики хватали людей. Потом загнали в больницу. Заложников рассортировывали. Они искали военных и милиционеров, их сразу расстреливали.

Я находился в подвале центрального корпуса. Там в основном одни мужчины были. Мы писали письмо Черномырдину, чтобы он прекратил войну. Отправляли парламентеров. Во время штурма нас ставили на окна. Главное для меня было — сберечь руки. Я же музыкант. После переговоров стали искать добровольцев для сопровождения боевиков. Из Москвы прислали бумагу, которую мы должны были подписать. Там говорилось, что добровольно присоединяемся к банде Басаева. Сами боевики нам сказали: „Не подписывайте, иначе вас же всех убьют“. Потом прислали новую бумагу, там уже было все по-другому написано, и мы поставили свои подписи».

 

Лариса Гудачек: «Во время захвата я, беременная, была в больнице. Когда пришли боевики, то у меня от нервов начались преждевременные роды. Кровотечение открылось. Операция была очень сложной. Женя — единственный ребенок, родившийся за это время. Я была в заложниках до 19 июня, а сына выпустили раньше. Его вынесла акушерка.

Про нас много писали. Особенно первые годы, постоянно приезжали журналисты, расспрашивали. Но никакой помощи мы не получили. Когда построили новый роддом, то первому родившемуся там ребенку дали квартиру, а нам ничего. Женя говорит: „Ничего не надо. Все у нас хорошо“»

 

Елена и Дмитрий Чула: «Я тогда была беременна.

Роды назначали на 24 июня. 14 июня я пошла на базар. И была у администрации. Это незадолго до того, как пришли боевики.

Но тогда все было спокойно.

Я вернулась домой, и тут соседи прибежали, подняли панику, рассказали, что в городе происходит.

Той ночью мужчины патрулировали вокруг домов».

 

Раиса Колмыченко: «Муж работал в автошколе. Он был в униформе. Возможно, боевики приняли его за милиционера, и расстреляли прямо в машине, когда входили в город.

Я тогда работала в отделе образования. Когда услышали взрывы, закрыла дверь на засов. Боевики пытались ворваться к нам, стали стучать, но открыть дверь не смогли.

Всех погибших на кладбище хоронили рядом, в несколько рядов...

В те дни там все-все было завалено ромашками».

 

Вера Чепурина: «В 1995 году я работала заместителем заведующего хирургическим отделением. В тот день была на дежурстве.

Сначала стали поступать те, кого боевики ранили, когда входили в город. Все, кто работал в ту смену, были заняты в операционных. Ходила на переговоры. Басаев требовал, чтобы мы привели журналистов. Мы задержались, и он приказал расстрелять пятерых заложников.

Когда вернулись в больницу, началась стрельба, и меня ранили в шею. Потом на операционном столе у нас боевик умер. Думали, нас убьют, но не убили...»

 

Людмила Кальчук: «Я в тот день была на рынке.

Прибежала домой, а мужа нет.

В тот день он поехал на дачу, и его взяли в заложники. Боевики сказали, что будут расстреливать заложников по пять человек, если их требования не выполнят.

Его расстреляли в одной из этих пятерок.

Пулей в лоб».

 

Вика Коленченко: «Я родилась 9 июня и во время захвата находилась в роддоме с мамой.

Если вы посмотрите видео, где из больницы выходят женщины с детьми, там видно мою маму, она в розовом халате.

Помню, в детстве соседи говорили про меня — "басаевская".

Так я и узнала, что была в заложниках».

 

 

Документы в городской поликлинике.
Документы в городской поликлинике.
Заложники
Заложники
Врачи буденновской больницы тоже стали заложниками
Врачи буденновской больницы тоже стали заложниками
Буденновская больница сразу после штурма
Буденновская больница сразу после штурма
Заложники покидают здание больницы
Заложники покидают здание больницы
Заложники выходят из больницы
Заложники выходят из больницы
Во дворе городскои? больницы Буденновска
Во дворе городскои? больницы Буденновска
Во дворе городской больницы
Во дворе городской больницы
Буденновск, улица Пушкинская.
Буденновск, улица Пушкинская.
Буденновск
Буденновск
Буденновск
Буденновск
У этой стены басаевцы расстреливали заложников.
У этой стены басаевцы расстреливали заложников.
Вещи боевиков в Буденновском краеведческом музее
Вещи боевиков в Буденновском краеведческом музее
«Город черных платков» — так прозвали Буденновск в 1995-м. Траур был у всех.
«Город черных платков» — так прозвали Буденновск в 1995-м. Траур был у всех.
Экспонаты краеведческого музея
Экспонаты краеведческого музея
Мемориал жертв теракта в Буденновске
Мемориал жертв теракта в Буденновске
Памятник, установленный на кладбище Буденновска
Памятник, установленный на кладбище Буденновска
Памятник воинам-штурмовикам
Памятник воинам-штурмовикам

Источник: http://lenta.ru