fb ok instagram twitter youtube

Научная оценка

признание

Просмотров с 31 марта 2013: 1514

Журналист В.Щербачов - к 25-летию телемоста

Я выражаю искреннюю благодарность моему другу Валентину Васильевичу Щербачову за создание передачи, посвященной 25-летию телемоста «Москва-Киев». Наши интересы во многом сходны.

Его увлечения тоже всегда были направлены в сторону всего, что было связано с могуществом в человеке и постижением пределов человеческих возможностей. Он пишет интересные книги, создает притягательные по своей динамичности телепередачи.

В частности, Валентин Васильевич является оператором 30 фильмов серии «Футбольный синдром Гималаев», он — автор 1600 выпусков «Футбольные диалоги», программы «Двойной удар братьев Кличко» и многих других.

Здоровый образ жизни, преданность спорту позволяют Валентину Васильевичу быть в эпицентре событий, требующих умения справляться с экстремальными ситуациями, например, таких, как парашютное десантирование украинцев на Северный полюс.

Я благодарен судьбе, которая снова свела наши дороги.

А. Кашпировский
31 марта 2013 года

 


Валентин Васильович Щербачов — заслуженный журналист Украины,

Лауреат фестиваля спортивных фильмов (Москва, 1995), президент Ассоциации спортивных журналистов Украины, председатель Клуба необычных рекордсменов

Фрагмент телепередачи «Спортивная Украина» (2013 г.)

 

 

Журналист В.Щербачов (телестудия):

Здравствуйте, уважаемые телезрители!

Сегодня будем говорить о феноменальных способностях человека. Мы с вами действительно еще не знаем полностью, на что мы способны, на что способен наш организм.

Сегодня исполняется 25 лет со дня очень интересного эксперимента, перешедшего затем в систему лечения болезней человека.

Все это пошло от человека, выросшего из спорта, который занимался тяжелой атлетикой, был врачом-психологом сборной команды Советского Союза по тяжелой атлетике. Там развились неординарные данные этого врача — Анатолия Кашпировского. Это имя вам о многом говорит.

Возможно, сейчас, как много кто считает, уже не время обращаться к этому. Наконец медицина достигла каких-то результатов, ну и у нас фармакология вообще самая прибыльная отрасль. Мы на физкультуру и спорт не тратим столько денег, как на то, чтобы закупать лекарства отовсюду, ну и, конечно, продавать их людям. Но есть более существенные результаты от того, что человек ведет более здоровый образ жизни, ведет себя, скажем так, по-человечески. И Анатолий Михайлович Кашпировский — пример такого постоянно энергичного, здорового образа жизни.

Всегда во всех поездках, даже когда хоть какое-то время трудно выкроить на физические упражнения, он делает зарядку, очень много этому уделяет внимания. И в свои уже за семьдесят выглядит очень и очень молодо, я бы сказал так. Ну, это все результат работы над собой.

Ну, а кроме того, в определенные времена — тогда, когда в Советском Союзе был дефицит лекарств, когда медицина не могла справиться со многими болезнями, люди хватались, как за соломинку, за любые методы лечения, даже нетрадиционные.

Это было 25 лет назад в Киеве. Мы уже можем показать архив тот, уже есть смысл вспомнить те времена. Сначала здесь, на Крещатике, 26, наша бригада показала Анатолия Михайловича с экспериментами на сцене в Киеве, потом начались телемосты.

Телемосты, которые доказали, что это возможно — вот такая сильная личность может влиять на состояние организма даже на расстоянии. И даже на телевизионных экранах.

(Включается архивная видеозапись, и дальше В. Щербачов комментирует происходящее на экране)

Видишь его — и чувствуется влияние, мощное влияние личности врача-психотерапевта. И это не гипноз.

Вот здесь, в Киеве, в нашем в онкологическом центре, в этом отделении лежала Любовь Грабовская, медицинская сестра из Винницы. Анатолий Михайлович наш земляк,. Он в Виннице проработал 25 лет, лечил людей от различных форм психоневрологических заболеваний. И вот Любовь Грабовская — видите, она совсем не боится того, что ей предстоит операция — мастопатия груди. И она может, эта опухоль, быть онкологической. Операция будет проводиться без наркоза, силой ну, я бы сказал так, внушения психотерапевта Анатолия Кашпировского.

А помогал нам в этом хороший человек, ученый, хирург, товарищ Анатолия Михайловича Кашпировского — Николай Михайлович Бондарь. К сожалению, сегодня его уже нет среди нас. Но сколько людей он спас от смерти в этой клинике!

И вот он пошел на этот эксперимент. Он тогда был заместителем главного врача, и предоставил нам возможность выкатить технику телевизионную, чтобы сделать четырехкратное дублирование по звуку.

Видите, 25 лет прошло с того времени. С напряжением все смотрели у нас здесь, на Крещатике, 26, в телецентре, и в Москве. Сотни людей, еще до того, как вышла в эфир эта программа, уже могли смотреть на этот феномен.

Анатолий Михайлович находится в студии «Останкино». Любовь Грабовская — на операционном столе в Киеве, на ул. Ломоносова. И, видите — у нас идет связь, и идет интервью.

(Включается запись интервью пациентки с журналистом В.Щербачовым перед операцией)

Пациентка: Волнение внутреннее, конечно, есть, но я уверена, что все будет хорошо.

Журналист: Были у Вас какие-то случаи, когда Анатолий Михайлович помогал Вам?

Пациентка: Конечно, были. Первый раз, когда я с ним встретилась, когда у меня случился отек, я просила его помощи. А во второй раз — при удалении зубов.

Журналист: Как у вас, в Виннице, вообще в больнице любят этого человека?

Пациентка: Конечно любят, больных у него много. Все стремятся к нему попасть, результат после лечения хороший.

Журналист: Ну, Вы сами медицинский работник, собственно. У Вас никаких сомнений нет? Потому что многие сейчас, даже медики, перед операцией сомневаются.

Пациентка: Конечно, многие сомневаются, потому что этого никогда не было, и никто не видел такого, не слышал.

Журналист: Ну, а Вы абсолютно без всяких сомнений?

Пациентка: Да, я без всяких сомнений, верю в это.

(Запись интервью с пациенткой сменяется репортажем из операционной. Пациентка на операционном столе. На ней — наушники, она имеет возможность не только слышать, но и видеть А.М.Кашпировского с экрана телевизора. Вокруг операционного стола — бригада медиков)

Журналист: В этом операционном отделении, в небольшой палате, собралось столько людей — вы видите ...

Кашпировский: Ничего колоть нельзя.

Журналист: (продолжает) Нельзя колоть обезболивающее. Видит Анатолий Михайлович, что где-то лежат ампулы. И — абсолютно без этого ... На ушах у меня наушники. Микрофон держим возле Любови.. и вот...

Кашпировский: Какое давление, какой пульс? Валентин Васильевич, интересно просто, какое давление, какой пульс? Зафиксируйте — это же очень интересно и важно.

Анестезиолог: 180 на 100 и пульс 98. А исходное — 120 на 80, пульс 76.

Кашпировский: Все нормально. Значит, там что? Сейчас иодом смазали, что ли, да?

Хирург: Да.

Кашпировский: А чуть эту тряпку убрать в сторону — ну не видно же ничего. Я должен ориентироваться на то и на другое. Так, ну что, я начинаю? Я дам команду.

Хирург: Хорошо, обождите пока он достанет.

Кашпировский: Да. Первое: Люба, ты четко меня видишь, да?

Пациентка: Да.

Кашпировский: Все, правая рука отнялась — раз. Левая рука отнялась — два. Ноги отнялись — три. Обезболивание произошло — четыре. Впадаешь в транс, головокружение. Ощущения будут — опьянения. Мой голос будешь слышать и, если надо, я буду давать команды открывать глаза. Глаза слипаются пока что. Обезболивание есть. Ощущение скальпеля будет так, как входит в буханку хлеба со стороны, как что-то режут. Даю команду «Готовность». На счете три начинаем. Раз, два, три! Поехали!

Журналист: И тут я почувствовал, что у хирурга Королева задрожала рука. Сильный человек, но, знаете, резать и знать, что нет наркоза... Но все пошло, как видите, нормально.

Кашпировский: Люба блуждающе меня слышит все время. И будут варианты, что ты будешь вообще проваливаться куда-то, исчезать. Тряпку уберите. Вот и все, теперь ты сама уже где-то все свои сомнения подавила. Вдобавок я хотел сказать и отмечаю, что кровотечение минимальное. Ну немножечко там есть, ерунда абсолютная. Операция идет хорошо. Я должен сказать, что если у нас вдруг появится необходимость полуторачасовой, двух- трехчасовой, десятичасовой операции, то все будет нормально. Ни нервы, ни кости, ни сухожилья, ничто... — все у нее делается абсолютно нечувствительным. Вот. Хочу отметить, что она слышит мой голос, у нее нет сна, но у нее есть опьянение, провалы. У нее даже кайф своеобразный, удовольствие. Ее грудь резиновая. Ну, как бы сказать, какие сравнения. Тут надо быть художником, надо быть поэтом, понимаете, чтобы... Может быть, на эту тему стихотворения напишут, что она в это время испытывала. Грудь у нее резиновая в это время, нечувствительная ни к чему абсолютно, но ощущение прикосновения у нее есть. Ощущение ну, инородного тела, понимаете... Как будто тело ну, как замерзло, что ли.

Анестезиолог: Анатолий, зрачки посмотреть можно?

Кашпировский: Да, пожалуйста. Любаша, глазки открыть! Пожалуйста, смотрите. Вот. Ну, пускай снова — глазки закрыла. Все, я хочу, чтобы крупным планом лицо показали. Какое у нее спокойное, отдыхающее. лицо человека, который просто лежит на солнышке где-то, понимаете, и отдыхает...

(В.Щербачов комментирует архивную запись)

В. Щербачов: Ну и сейчас у нас в студии те, кто смотрят, удивляются. Те, кто не могли тогда смотреть на это. Не имели возможности — 25 лет прошло, кто-то еще не родился тогда.