fb ok instagram twitter youtube

признание

Просмотров с 28 марта 2011: 7221

Академик В.Нутрихин

В.А.Нутрихин,

Представитель А.М.Кашпировского


ВЫСТУПЛЕНИЕ В СУДЕ ПО ИСКОВОМУ  ЗАЯВЛЕНИЮ

о  защите  чести,  достоинства,  профессиональной  репутации

и возмещении причиненного морального и физического вреда


Уважаемые судьи!

Телевизионный канал ТВЦ 13 декабря 1999 года в 15 часов 50 минут в программе «21 кабинет», ведущий программы Виктор Белицкий, показал передачу по названием «Гипноз поневоле или хроника времен телевизионного лечения». В названной передаче ведущий и автор программы Виктор Белицкий и соавторы программы Галина Аверьянова и Мансур Тилязитдинов использовали недостоверную, клеветническую текстовую и видео-  информацию, порочащую честь, достоинство и профессиональную репутацию Анатолия Михайловича Кашпировского, интересы которого я имею честь представлять.

Я ученый, член-корреспондент Петровской академии наук и искусств, академик Российской академии социальных наук и поэтому недостоверность и клеветнический характер представленной в данной передаче информации позвольте показать на основе ее научного анализа, оставляя право юридической оценки моему коллеге, адвокату Николаю Ивановичу Серегину. В процессе анализа я, разумеется, не смогу не коснуться этической стороны поведения ответчиков.

Заявление о том, что выступления Анатолия Михайловича Кашпировского в 1989 году были «одним из последних экспериментов партии над любимым народом» (стр.1, абз.3 текста передачи) и привлечение в качестве аргументов бездоказательных высказываний «экспертов» профессора В.Макарова, профессора Б.Егорова и ст. научного сотрудника Ю.Колбаскина (стр.5–6), а также  ссылки на интервью М.Ф.Ненашева, бывшего в то время Председателем Гостелерадио, является клеветническим вымыслом, порочащим как честь А.М.Кашпировского, так и оскорбляющим достоинство граждан всей страны.

В передаче не представлено ни одного документального подтверждения сделанного авторами вывода, которое прозвучало из уст ведущего, со ссылкой на М.Ф.Ненашева, который якобы сказал, что нужно успокоить страну и вот этими сеансами стали успокаивать.

Даже госпожа Дмитриева, директор Государственного научного центра социальной и судебной, я подчеркиваю, судебной экспертизы им. Сербского, приглашенная на передачу в качестве эксперта и позволившая в своем выступлении высказать в адрес А.М.Кашпировского ложные обвинения, на которых я позволю еще ниже остановиться, усомнилась в правдивости заявлений ведущего передачу.

Она заявила: "Я не верила, что Кашпировский выходил на экран с целью успокоить людей; вот в эту его посылку, так скажем, я не верю…" (см. стр.3 текста передачи).

И несмотря на такое заявление одного из главных в стране судебных экспертов, ведущий господин Белицкий продолжает вещать в эфир, что "цирк устраивается с одурманенной публикой", что "масштаб дал огромный эффект" (см. стр. 4 текста), что А.М.Кашпировский "не просто один из политических киллеров - это зомби. Они выполняют приказ своих начальников, своих заказчиков" (см. стр. 10 текста).

В связи с этим я заявляю ходатайство, в котором прошу суд обязать ответчиков Белицкого, профессора Макарова, профессора Егорова, Колбаскина представить документальные или вещественные доказательства того, что, как заявил Макаров, "это была чисто социальная акция, которая была разрешена Политбюро ЦК КПСС" (см. стр. 5 текста).. Непредставление документальных подтверждений подобных высказываний дает нам право требовать признания их клеветническими.

2. Не соответствующим действительности является заявление авторов и экспертов передачи о том, что выступления А.М.Кашпировского по телевидению в 1989 году стали причиной того, что «у людей, смотрящих эти сеансы, стали возникать всевозможные расстройства со стороны здоровья» (В.Егоров, см. стр. 5), ведущий Белицкий (см. стр. 5, 7, 8, 10, 12), Дмитриева(см. стр.9, 11), Бурно (см. стр.9).

Ни в тот период, ни в последующем, вплоть до настоящего времени не было и нет ни одного документального подтверждения факта ухудшения состояния здоровья, причиной которого был бы просмотр телевыступлений А.М.Кашпировского.

Вызывает недоумение и возмущение приведенное авторами передачи интервью с академиком РАМН Татьяной Дмитриевой, заявившей, что «был один случай, когда женщина выбросилась из окна под влиянием вот этого сеанса Кашпировского. Я понимаю, утверждает она, что напрямую Кашпировский не вещал именно вот этой там Ивановой, Петровой или Сидоровой. Он говорил вообще. Но именно эта женщина с учетом ее особенностей психики, с учетом той проблемы, которая была у нее в душе, среагировала на этот сеанс вот так вот. И буквально сразу после передачи она выбросилась из окна и погибла. В связи с этим было возбуждено уголовное дело». Г-жа Дмитриева заявляет и об имевших якобы место других нескольких уголовных делах, «которые возбуждались членами семьи пострадавших от Кашпировского» (см. стр.9).

Данное заявление Дмитриевой является клеветой, ибо ни в одном уголовном деле А.М.Кашпировский не привлекался в качестве обвиняемого по фактам причинения вреда, нанесенного телевизионными выступлениями здоровью людей. Здесь же авторы передачи использовали интервью начальника управления Минздрава В.Ф.Егорова от 19 декабря 1990 года, в котором последний утверждает, что во время телесеансов были использованы методы гипноза, в результате чего «у людей, смотрящих эти сеансы, стали возникать всевозможные расстройства со стороны здоровья».

Для подтверждения этого заявления на экране показывается лист бумаги с перечислением людей, у которых имеют место реактивные состояния, психоз, острая параноидальная реакция, даже истерические сумерки. И это ведущий передачи называет рапортом с мест о последствиях телевыступлений.

В опровержение приведенных в названной телепередаче измышлений ее авторов и приглашенных ими экспертов мы можем представить суду несколько сотен тысяч письменных заявлений граждан России, стран ближнего и дальнего зарубежья со всех континентов нашей планеты, десятки тысяч документов медицинских учреждений официально зарегистрировавших факты исцеления или существенного улучшения здоровья людей – бывших зрителями телевизионных выступлений, а также смотревших или слушавших публичные выступления в видео- или аудиозаписях.

В этой связи я позволю себе процитировать доктора медицинских наук В.Пятковски (г. Люблин, Польша), который заявляет следующее: "Следует сказать, что метод А.М.Кашпировского включает в себя элементы психотерапии, удовлетворяющие всем условиям, предъявляемым к научным методам. В данном случае мы рассматриваем его способ лечения пациентов как новый метод нетрадиционного медицинского лечения… Наша работа основана на изучении более 2200 писем, присланных в адрес телевизионной программы, представляющей А.М.Кашпировского. Мы должны подчеркнуть, что полученные письма не являлись результатом проведения какого-либо опроса. Они были проявлением спонтанной реакции больных людей.

Телевизионные программы привели к излечению соматических и психических болезней, к выздоровлению 65 % авторов писем, 32 % не заметили каких-либо результатов терапии (в эту группу мы включили письма нечетко описывающие результаты терапии, а также письма, содержащие пасхальные поздравления или просьбы продолжить телевизионные передачи). Из всех писем лишь 2 человека критиковали метод Кашпировского. Вот эти письма: "…Я смотрела телевизионную программу, но ничего не произошло. Я сомневаюсь, если это могло помочь кому-то, то почему не помогло мне… (А.К.,38 лет, ж., большой город)"; "…Кашпировский может оказать медицинскую помощь только наивным пациентам с хорошим здоровьем…(Г.К.,ж, других данных не указано)".

Мы можем представить суду целый ряд аналитических документов ученых разных стран со всех континентов нашей планеты, в которых дается научная теоретическая и практическая оценка выступлений А.М.Кашпировского.

3. Стремясь опорочить деятельность и профессиональную репутацию А.М.Кашпировского, авторы передачи использовали давнее интервью Леси Юршовой, кстати взятое также господином Белицким, в котором она, по ее же собственному заявлению, сделанному спустя некоторое время, оговорила А.М.Кашпировского под принуждением, о своем самочувствии в процессе проведения внутриполостной операции, сделанной ей в Тбилиси профессором Георгием Иоселиани без применения наркоза.

Обезболивание этой операции проводилось по телемосту из Киева. Заявления  Л.Юршовой о том, что операция без наркоза была нужна не ей, а Кашпировскому, что во время операции были ужасные моменты и она несколько раз уходила в небытие, несмотря на опровержения как со стороны самой Л.Юршовой, так и проводившего операцию хирурга Г.Иоселиани, сознательно использованы авторами с целью обвинить А.М.Кашпировского в «мошенничестве» и в том, что «больная потеряла трудоспособность в результате операции без наркоза».

По этому поводу профессор Г.Иоселиани заявляет следующее: «...больные были слишком аллергичны ко всем препаратам, а у Леси из-за этого не раз ( имеются ввиду ее прошлые операции- истец) даже наступала клиническая смерть... Леся была сложной больной. Несколько раз оперированная, очень тучная, с огромной брюшной послеоперационной грыжей. ...При наркозе для такой полной, измотанной операциями женщины последствия могли быть непредсказуемыми. К тому же буквально на все анестетики у Леси была аллергия, из-за которой мы запросто могли ее потерять. ...Как бы закончилась операция Леси без Кашпировского – не знаю. Я во всяком случае благополучного исхода не гарантировал бы. ...Операция длилась около трех часов, и, честно говоря, таких удобств для хирурга при наркозе я не помню. ...Я постоянно спрашивал Лесю, как она себя чувствует, и она неизменно отвечала: хорошо, боли нет. На протяжении всей операции беседовала с Анатолием Михайловичем, пела песни, даже «Тбилисо». И давление, и дыхание были у Леси в норме. Удивительно, но даже пульс не ускорялся.

...Послеоперационный период был настолько гладким, плавным и безболезненным, как ни у одной больной после наркоза. Это тоже произвело на меня впечатление.

...Меня удивляет, как она могла сказать, что «меня держали, я царапала тех, кто стоял у операционного стола». Какой абсурд! Если бы у Леси была хотя бы незначительная боль, этого не могла не заметить большая группа врачей – хирургов, терапевтов, невропатологов, эндокринологов...

Ее заявления возмущают, а патетические возгласы о великомученице Лесе даже для неспециалистов смешны. Не знаю, что она не поделила с Кашпировским... Одно лишь понятно и непосвященным: на операционном столе она не чувствовала боли, и все мы – не аферисты, жертвующие жизнью пациентки и своей репутацией для разжигания рекламной кампании Кашпировского».(В кн. Д.Гордон. «Моя душа страдает смертельно...». Беседы с Кашпировским. – Киев, «Бульвар», 1999, стр. 154-157).