fb ok instagram twitter youtube

признание

Просмотров с 08 марта 2013: 53741

Вступление к телепередачам

« Чтобы разрушить общепринятое мнение нужны столетия »
Вольтер

В 1989 году самым популярным сериалом на телевидении СССР были передачи «Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского», вызвавшие невероятный ажиотаж.

Во время их трансляций по всей стране вымирало движение на улицах. Такой же обострённый интерес к ним проявился в странах соцлагеря и во многих других странах.

Аудитория телезрителей, смотревших эти передачи, по подсчётам специалистов составляла более 300 миллионов человек.

Зрителей, прежде всего, привлекало то, что им впервые была предоставлена возможность, непосредственно и зримо, соприкоснуться с темой психологического воздействия на человека. С темой, вечно закрытой, вечно находящейся под покровом какой-то загадочной тайны. Интерес к передачам очень сильно взвинчивался ещё и тем, что им предшествовали два телевизионных моста: Москва-Киев (1988) и Киев-Тбилиси (1989), во время которых мне удалось дистанционно обезболить проведение 3-х хирургических операций.

Предысторией этого телевизионного сериала можно считать всю мою жизнь. Но, главным образом, мои многолетние, с 1964 года, занятия психотерапией и публичные выступления по линии общества «Знание», которые я всегда сопровождал психологическими опытами.

Идея переноса этих занятий на телевизионный экран возникла благодаря одному из направлений в моей работе.

Занимаясь групповым и индивидуальным лечением с различными категориями больных, много внимания мне приходилось уделять детям, страдавшими энурезом и энкопрезом.

Работая с ними, я применял методы, которые использовал на сценах при демонстрации психологических опытов, что незамедлительно дало сильный результат.

Нарастающее количество детей в группах создавало проблему невозможности охвата всех желающих, так как спрос на такое лечение возник огромный.

Вот тогда у меня и родилась идея о лечении их через телевидение. Это позволяло бы одновременно охватить огромную массу детей и дать не только колоссальный лечебный результат, но и экономический эффект.

В то время в СССР насчитывалось около 5 миллионов детей, страдавших данным заболеванием. Не трудно посчитать, что среднему санаторию с пропускной способностью 1000 человек в год на обслуживание такой массы нужно было бы потратить 5.000 лет! А 100 санаториям – 50 лет. Причем при условии, что санаторное лечение этого заболевания являлось практически безрезультатным! С помощью телевидения такая же работа (с 70% - 80% успеха!) потребовала бы всего лишь 3-5 часов телевизионного времени. Лечебный  и экономический результаты, которые могли бы быть  при этом получены, не требуют комментариев.

В 1986 году, проводя выступления в Казахстане, я попытался эту идею осуществить на телевидении в Алма-Ате.

Поначалу телевидение Казахстана дало согласие.  Согласно сценарию, я находился в студии перед телекамерой, а небольшая группа детей в соседней комнате перед телевизионным экраном.  Мне легко удалось их «отключить» и настроить на ощущение позыва к мочеиспусканию.
Сразу хочу подчеркнуть, что «отключение» пациентов применялось мною исключительно только для этой категории пациентов с целью вызвать у них  иллюзию ночи.

Привыкая в ситуации искусственно вызванной «ночи» чувствовать позыв, они потом начинали чувствовать его уже и во время обычного ночного сна. На этом простом приёме и было основано всё лечение детей с энурезом (ночным недержанием).

Однако администрация телевидения, испугавшись мгновенно возникшего «отключения» у детей, руководствуясь незнанием и предрассудками, мою идею телевизионного лечения не приняло.
Зато она стала моей главной целью.

Попасть на телеэкран всегда было чрезвычайно сложно, а в те времена - практически невозможно. Для этого нужно было сделать что-то из ряда вон выходящее, что привлекло бы внимание и в высшей степени заинтересовало.

Помогло стечение благоприятных обстоятельств, словно волею судеб готовя почву для осуществления моей цели. В 1987 году меня пригласили в сборную СССР по тяжёлой атлетике - как психолога, для психологической подготовки команды к чемпионатам Союза, Европы и мира.

В команде у меня сложились хорошие отношения со многими спортсменами, особенно с Ю.Власовым, В.Алексеевым, А. Писаренко (знакомство и дружба с Анатолием Григорьевичем Писаренко впоследствии повлияли на судьбу телевизионного лечения).

Находясь на спортивной базе в Подольске со сборной СССР, я часто выступал в Москве во многих дворцах. Во время этих выступлений постоянно говорил о своём желании осуществить телевизионное лечение.
Это привело к тому, что один из слушателей, проникшись моими идеями, организовал для меня встречу с вице-президентом Академии наук СССР академиком К.В. Фроловым у него на даче.

К.В.Фролов произвёл на меня очень сильное впечатление. Как никто до и после него, он очень внимательно и вдумчиво отнёсся и к другим моим идеям и предложил всё изложенное представить ему в письменном виде. Что я и сделал.

этой докладной читатель может познакомиться на сайте).

Ответ пришлось ждать несколько месяцев. В итоге меня пригласили в Москву на собеседование.

Но не к К.В. Фролову, а к академику Ю.В. Гуляеву, директору Института радиотехники и электроники.

Вначале я обрадовался, хотя недоумевал: почему психологической темой будут заниматься специалисты по радиоэлектронике?

С первых слов нашей беседы с Ю.В. Гуляевым стало ясно, что он практически не вник в содержание моего письма, так как предложил мне начать сотрудничать с учёными Э.Э. Годиком, А.Н.Меделяновским и В.П. Казначеевым.
Я сразу же от этого предложения отказался, зная, что эти учёные занимались исследованием «биоэнергетических» полей. В их лабораториях изучали Джуну, Н.Кулагину и других, кого считали носителями такой энергии. Мне это было абсолютно неинтересно -  я отвергал теорию «биополя», как антинаучную, и всегда был против «экстрасенсов», ни одного из них не считая обладателем  ни «сверхспособностей», ни надуманной поверхностными исследователями «биоэнергией». Из Москвы я уехал ни с чем.

Но судьба продолжала благоволить к моей идее телевизионного лечения.
Следующим благоприятным обстоятельством явилось обращение ко мне сотрудницы Винницкой психбольницы медсестры Л.Грабовской с просьбой обезболить её для проведения операции по поводу удаления опухоли груди, так как она страдала выраженной аллергией на медицинские препараты.

Подобный опыт у меня имелся, и весьма обширный. Ещё в 1971 году мною было проведено обезболивание 17-ти хирургических операций в ЛОР-отделении Винницкой железнодорожной больницы. Да и на каждом выступлении постоянно приходилось демонстрировать опыты обезболивания, вызывая нечувствительность к проколам и огню.

Л.Грабовской нужно было только договориться с врачами Винницкого областного онкодиспансера о согласии на проведение операции с помощью психологического обезболивания. Врачи категорически от этого отказались, обозвав меня шарлатаном.
Такая оценка не явилась для меня новостью, ибо понимание психотерапии врачами других профилей всегда было на очень примитивном уровне.